Нострадамус и... Саддам Хусейн ("Аномалия" №3 1991)

Четыре с лишним столетия назад в полутемной уединенной комнате, склонившись над древними книгами, сидел человек. На столе перед ним стояло несколько причудливой формы медных приборов и большая чаша. Время от времени налитая в нее вода теряла прозрачность, и в ней затворник видел фантастические картины грядущего: появление самолетов, вторую мировую войну, избрание Уинстона Черчилля премьер-министром Великобритании, свержение шаха Ирана, гибель людей от СПИДа...

Звали этого человека Мишель Нотрдам и был он астрологом и лейбмедиком Карла Девятого. Спорам же вокруг поразительных предсказаний врача, на латинский лад именовавшего себя Нострадамусом, суждено было не стихать многие века. Интерес к его предвидениям, изложенным в изданной впервые в 1555 году книге "Столетия", с небывалой силой вспыхнул в эти дни: по утверждению профессора Стелленбошского университета (ЮАР) Ибина Мейринга, Нострадамус предсказал не только начало войны в Персидском заливе, по и описал многие ее детали.

В одном из катренов (рифмованных четверостиший, в форме которых изложены пророчества) говорится, что конец двадцатого века будет отмечен появлением "нового антихриста", "короля ужаса с Востока", имя которого - Мулус, Абус или Мабус. Последнее слово, по мнению профессора Мейринга, при чтении наоборот напоминает имя Саддам, в то время как Абус этимологически может бьггь связано с именем Хусейн. Не исключено, что это уже второй "антихрист", которого Нострадамус смог назвать в "столетиях" почти точно: первым был фюрер немецких нацистов, фигурирующий в катренах как "Хистер".

Итак, "кровавому Абусу" суждено было появиться на свет "между двумя реками" (Тигром и Евфратом, то есть в Ираке), а "погибнет он от собственного безумия". Смерть эта будет сопровождаться "гибелью многих людей и зверей". Вчитайтесь, разве нельзя угадать поразительное сходство между тем, что творится сейчас в мире, и следующими словами Нострадамуса: "Когда два великих короля станут друзьями, вмешается человек с Востока. Король ужаса, появления которого давно ждали, родится в Азии и своим могуществом затмит владык Ближнего Востока... Он станет жадным и беспощадным властителем земли между двумя реками. И газеты будут писать только о его злодеяниях". Поразительно, не правда ли? Особенно если учесть, что пресса во времена Нострадамуса не существовала вовсе!

Нострадамус, тонкий знаток Востока, предвидел, по убеждению Ибина Мейринга, и "священную войну", провозглашенную Саддамом Хусейном от имени мусульман. В одном из катренов он предрекает, что "антихрист из Месопотамии объявит войну христианской вере", и народ Месопотамии обратит оружие против "друзей Испании" - то есть, очевидно, христиан.

Нашел Мейринг и фразу, относящуюся, по его убеждению, к бомбардировке Багдада: начало падения "восточного антихриста" связано у Нострадамуса с "огнем, разрывающим небеса, мечами, копьями и чередой вспышек, обрушивающихся с неба, заполненного стаями саранчи" - возможно, боевыми порядками американской авиации. Как знать, быть может, в замутившейся воде своего магического кубка астролог видел, как иракцы штурмуют некий гарнизон союзных войск? Описал он это так: "Христиан застанут врасплох коварные воины после того, как те смеялись и пировали". Упоминает Нострадамус и "людей-свиней, говорящих друг с другом": припомните это сравнение, когда вновь увидите на телеэкране людей с противогазами.

Трудно не согласиться с толкователем трудов Нострадамуса, настаивающего на очевидной связи с происходящим в зоне Персидского залива следующих слов: друзья Испании "будут доминировать в небе и на земле, но сила азиатов не будет покорена. Этого добьются, объединившись, лишь владыки Севера". Не скрыт ли здесь намек на то, что для освобождения Кувейта потребуется вооруженное вмешательство еще большего числа государств?

Этому предсказанию, конечно, верить не хотелось бы - как и словам о том, что "третья великая война начнется в девяностые годы, после периода мира". Вообще о девяностых Нострадамус пишет как о "последнем десятилетии", указывая, что главная опасность таится в цифре 99: в этот год "начнется война, которая положит конец всем войнам". А будет это, согласно предсказанию, так: "Небо наполнится летающими мечами и метательными снарядами", которые обрушатся на весь мир "вплоть до Японии". Не хочется верить и в то, что одно из "двух солнц, которые явятся из облаков", - это описание Нострадамусом взрыва атомной бомбы, неведомо как подсмотренного им из далекого прошлого.

Профессор Мейринг предостерегает тех из своих сограждан, кто полагает, что битва в Персидском заливе, отдаленном от Калекой республики на многие тысячи километров, обойдет их стороной. Оказывается, Нострадамус упоминает о некоей "стране слонов", которой уготована решающая роль в "третьей великой войне". Указаний на то, в чем она будет состоять, исследователь в "Столетиях", правда, не нашел. Зато он узнал о человеке, "проведшем в темнице долгие годы", который существенно повлияет на будущее "страны слонов" - разве не напрашивается аналогия с судьбой Нельсона Манделы? А среди тех, чье имя останется в истории государства, астролог называет и некоего "Клерка", в данном случае "угадав" фамилию президента ЮАР Фредерика де Клерка, инициатора отказа от апартеида.

"Угадав?" Несмотря на то, что я не склонен к мистике, факты, как вещь чрезвычайно упрямая, заставляют задуматься: возможно ли, чтобы исторические фантазии человека, жившего в середине XVI века, оказались настолько пророческими? Может быть, есть смысл прислушаться к тем, кто полагает, что наши знания о свойствах материи далеко не полны, и информация о событиях будущего в какой-то форме существует и окружает нас, будучи доступной лишь избранным?

Согласен, что многое из упомянутого Ибином Мейрингом небесспорно. Но как тогда объяснить описание в "Столетиях" судьбы Наполеона ("император, родившийся недалеко от Италии, великий разрушитель") или убийства Джона Кеннеди (в стране за океаном "огонь с крыши прервет жизнь великого человека")? Есть, правда, и веский аргумент в пользу скептиков: у Нострадамуса нет и намека на кровавый след, оставленный в истории Сталиным.

Спору нет: возможно различное толкование катренов Нострадамуса, слава которого затмила известность его повелителя.

Алексей ТУРБИН, корр.ТАСС, Виндхук