Дистантные взаимодействия ("Аномалия" №4 1991)

Наша лаборатория биофизики начала исследования так называемых дистантных межклеточных взаимодействий очень давно, более 20 лет назад. Сейчас такой термин уже хорошо известен, потому что довольно долго эти работы у нас в Союзе судили-рядили... Гораздо лучше их восприняли за рубежом. Речь идет о работах по изучению взаимодействий на расстоянии клеточных культур, связанных только оптическими контактами. Не буду подробно на этом останавливаться, напомню лишь, что по данному вопросу написан целый ряд научных работ, в том числе две монографии.

Так как в наших экспериментах одна из клеточных культур могла воспринимать воздействие другой (детектор), пораженной каким-то агентом, то мы эту клеточную культуру (индуктор) назвали биоиндикатором и проводили эксперименты по биоиндикации различных воздействий. Первые исследования были связаны с биоиндикацией гелиогеофизических факторов, когда наш клеточный монослой, выращенный на стеклянной подложке, с определенным количеством клеток (они фактически представляют собой физиологическую систему) довольно четко улавливал влияние гелиогеофизической обстановки, особенно на Крайнем Севере. Эксперименты проводились на Диксоне и в Норильске.

Затем биоиндикация пошла дальше. Началось изучение вопросов сенсорики. Мы решили посмотреть, как клеточная культура будет "работать" под влиянием воздействия человека. Было проведено достаточно много экспериментов с различными операторами - экстрасенсами. Первым стал А.А.Деев. Надо сказать, что дистантный клеточный эффект в экспериментах двух культур наблюдается на коротком расстоянии (примерно в 1 миллиметр). Дееву в системе оператор-культура удалось "растянуть" расстояние взаимодействия до 5 метров.

Эксперимент с клеточными культурами заключался в следующем. К стеклянной колбе, дном которой являлась кварцевая пластина с выращенной на ней клеточной культурой, присоединялась другая колба с кварцевой пластинкой, на которой тоже выращивались клетки. Связаны они только оптическим каналом - дно одной колбы присоединялось к дну другой. Одна из культур либо заражалась вирусом, либо поражалась радиацией, либо в нее вносили яд, а другая культура (зеркальная) в результате получала от нее некий сигнал. Мы не знаем, какого рода этот сигнал. Не исключена возможность электромагнитной причины. Зеркальная культура откликалась той же морфологической картиной (поражением), что и культура-индуктор в первой колбе. В следующих сериях экспериментов в системе оператор-культура одну из культур поражали, в частности, сулемой, а другую, зеркальную, относили метров на 5 в соседнее помещение. Так вот Дееву удалось перенести сигнал с одной культуры на другую. Замечу, что затем, методом биоиндикации с помощью рамки он совершенно свободно определял, какая из 50 поставленных колб поражена ядом, какая культура выросла плохо, а какая хорошо. Был проведен опыт, при котором мы поразили одну из клеточных культур смертельной дозой сулемы. Эта доза была подобрана так, чтобы смертельный исход наступал за 9 суток. Дееву в восьми культурах из двадцати удалось остановить сулемовое поражение. Другими словами, клетки этих культур остались здоровыми, а 12 контрольных культур погибли. В другом эксперименте здоровых клеток было еще больше.

Следует подчеркнуть, что контрольные пробы при наших экспериментах переносили очень далеко (возможное спонтанное влияние различных сред). Когда мы работали, в частности, с Деевым, то контрольные пробы возили в течение двух часов в метро. Причем наши лаборанты ездили по разным направлениям, случайным образом выбранным.

Кроме Деева мы работали с Джуной Давиташвили. Она через свои руки производила воздействие биополем на монослой клеток. Расстояние от ее рук до клеточной культуры составляло примерно 10-15 сантиметров, время воздействия - около 10 минут. Потом мы тщательно фиксировали рост этих обработанных клеток. Во всех проведенных таким образом экспериментах в 20-30 процентах случаев было четко зафиксировано повышенное количество митозов - клетки активно делились. Патологических митозов не отмечалось.

Мы решили установить также, может ли оператор-экстрасенс задавать клеточным культурам некую программу? Например, программу типа: "Я хочу вот эти клетки подавить" или "Я хочу, чтобы эти клетки росли хорошо". Оператор Васильева из Омска смогла реализовать подобную программу. Она спрашивала нас: "Можно я просто над ними помечтаю?". Потом говорила, обращаясь к клеткам: "Мы с вами на берегу моря, нам хорошо, радостно, тепло, легко, дышится". Клетки росли при этом значительно лучше, количество митозов увеличивалось на 50 процентов, монослой становился ярким. А когда она начинала говорить "гроза, холодно, мороз" рост клеток останавливался. Было еще несколько операторов, которые смогли осуществить программу подобного типа, но основная масса операторов не может настроить себя на угнетение клеток. Видимо, это связано с тем, что большинство из них привыкли помогать людям. Они заставляли себя угнетать живые клеточные системы, но оказывалось, все-таки работали на активизацию роста клеток.

С нами работал также москвич Е.А.Дубицкий, известный, кстати, своими успешными опытами из серии "человек-прибор". Эксперименты с его участием проводились в Новосибирске. В них использовались органные структуры - клетки печени, легких, сердца, глаза, кожи. Это были клетки человека и мыши. Угнетение удалось получить всего один раз на клетках печени, видимо, потому что печень оказывается более ранима во всех экспериментах. В основном же везде была замечена активизация роста клеток. Дубицкий смог вызвать эту активизацию на расстоянии в 30 километров, из гостиницы. Мы звонили ему по телефону и говорили - препарат стоит на столе, мы вас просим начать; Сами мы не знали при этом, какую именно работу будет проводить с клетками оператор. Мы просто говорили ему по телефону: "Постарайтесь поработать в двух программах". Мы даже не знали, какую программу он будет реализовывать в данный момент. Но эффект мы получали. В контрольных культурах эффекта не наблюдалось.

Еще в одном эксперименте, проведенном в одной из лабораторий ИКЭМ, Дубицкий работал с тремя сериями клеток. Он воздействовал из Москвы на Новосибирск. Клетки помещались в пробирки, которые были обозначены красным, синим и зеленым маркером. Дубицкий сам выбирал пробирку какого-то цвета, находясь в Москве. Мы же во всех пробирках изучали степень синтеза РНК. Мы получили достоверную корреляцию воздействий при такой дальней связи.

Надо сказать, что подобные эксперименты требуют четкой, хорошо продуманной научной методики. Лишь в этом случае можно говорить о получении значимых научных результатов. Естественно, большой опыт проведения таких работ дает гарантию максимально возможного учета, так сказать, "побочных" факторов. В частности, одна из нас сама может влиять на рост клеточных культур. При совместной работе с Джуной мы получили в результате больший эффект.

Эксперименты в нашем Институте продолжаются и, думается, могут выявить много новых интересных и важных деталей эффекта дистантных взаимодействий.

Людмила МИХАЙЛОВА, кандидат биологических наук, зав.лабораторией биофизики Института клинической и экспериментальной медицины,
Анна МЕРЕНКОВА, Павел ФЕЛЬДМАН, научные сотрудники

Новосибирск