Интеллектуальный КОНКУРС!! От вестника «Аномалия». Этап первый.

Условия участия

В конкурсе принимают участие подписчики групп ВКонтакте:

Это могут быть авторы «Аномалии» (но тогда они должны получить персональное творческое задание, а то сколько раз уже и об этих вещах говорили :D )
Это могут быть просто участники групп. Тогда им достаточно выполнить задание в срок и как можно лучше.

Конкурс проходит в 3 этапа.

Первый этап начинается с момента публикации задания. Заканчивается… ну, допустим, 15 июня.
Победители первого этапа что-нибудь точно получат.
Победители нескольких этапов получат куда больше этого чего-то, как овеществлённого, так и не только.

В качестве «самого-самого» приза мы сейчас рассматриваем проведение парочки реально-аномальных практических мастер-классов для победителей. Неплохая идея, не так ли? (если вы в Москве, конечно).

ЗАДАНИЕ

Ниже представлены 7 этнографических фольклорных записей.
Мы полагаем, что их можно разделить на три группы: «сугубый» фольклор, отголоски дохристианских верований, истории об «аномальных явлениях». Не исключено, что это справедливо в каждом случае, пусть и в разной степени.
Если так, можно распределить приведённые тексты по «степени отношения» к одной из трёх групп. Типа 1 место – № Х, 2 место – № Y и т.п.

Решения направлять либо через наш сайт, либо администрации любой из трёх групп.

Просьба не устраивать обсуждение результатов до окончания обсуждения. Методы и подходы – сколько угодно…

1. У меня у тетушки не пришли на Иванов день коровы из лесу, по всей деревне не пришло много. Ну, и пошли искать коров. А эта моя тетка осталась одна, поухала — никого нет, в такой папоротник забрела и там увидела папоротный цветочек. Он только расцветает на Иванов день. Ну, она сорвала этот цветочек, а его нужно пронести так, чтобы духи, черти не отняли. Она завязала в косынку, перекрестилась и платок перекрестила. И пошла домой. Пришла домой, муж ее спит. Она вынула платочек, положила на лавку и опять сделала девять крестов. У нее сын спал в зыбочке. Она вынула, к груди положила. И легла к мужу, дяде Ваське, на постель на пол. А у нее еще свекр и свекровь спали в другой избе. Тут приходит к ней свекровка и говорит: «Анна, ты папоротный цветок нашла? Отдай-ка мне Андрюху, я с ним повожусь». Тетка-то: «Ой, да матушка, он у меня у груди спит, не буду его отымать». Ну, она дальше пошла спать. Потом опять пришла и говорит:«Давай, мы завтра пойдем с Григорием в церковь и его освятим». Она и говорит: «Матушка, дак вот он на лавке лежит, в платочке, возьми». Она посувалась к этому платочку и говорит: «Нет, Анюта, нет его». А Анна: «Дак вот он». Тетка Анна встала, маленько подала его. Она тогда и говорит ей: «Анюха, че тебе надо за цветок-то?» Тетка подумала и говорит: «Чтобы коровы завтра пришли домой». Тетка, когда это сказала, видит, мужик стоит в дверях, такой страшный. Как они пошли да как дверьми стукнули, даже весь дом подрожал. Тогда весь дом проснулся. А эта косыночка была вывешена на окошечке, и коровы бежат домой, только колокола звенят.

2. Одна женщина шла, торопилась ночью. Отца хоронить надо было. Машин-то тогда не было еще. Видит: огонь там на дороге и столько скачет чертей. Рога такие (показывает), хвосты длинные, огонь чуть не до неба. Ошарашилась она, остановилась и стала просить Господа Бога, молиться.
Дорога стала пряма, огонь стал исчезать. Все черти ушли.
— <Соб> Правда ли это?
— Правда. Да это моя соседка Александра Павликова.
— <Соб> А может, это ей привиделось?
— Не знаю. Только я ее спросила: «Как ты прошла?» А она: «Молиться стала Господу Богу».

3. — (Соб.) Нет ли здесь дурных мест недалеко?
— А че еще было! Я говорю, я поеду. Но если я приеду рано, то я уеду за дровами, буду возить, меня не ищите. А дорога-то не эта была, старая. Ишь у нас, где карьер-от, заехала туда; скоко спустишься в одну сторону — опять я ниче не узнаю, надо попоехать, побольше узнаю, штебы будущей раз ехать (да больше я не бывала и не поеду никогда!) <...> У, сколько ягод! Лес накатан. Ну, откуда тут лес накатан был, я уж не знаю. Я разворотилася, тесовочку спехнула, не телеге дак много не накладешь. Лошадь у меня была повернута к дому, откуда ехала. Ты давай, иди, а я ягод пособираю. Ой, я до того доехала, ты не поверишь! Вот этот лог-от большой, Капустино где. Я уж там выехала, там никакого логу нет, попадаются одне коровьи дорожки. Ой, да я прям к Прокопьевской выкатилась, да идут ко празднику. Все меня-то спрашивают: «Откуль дрова везешь?» Стыд ведь. Доехала до Шамаповской росстани*, тут свернула. Вечером пришла тут к отцу, говорю: «Так и так со мной получилося». Он и говорит: «Не одну тебя оггуль водит. Тут уж много было». Я уж с того времени ни за ягодками, ни зачем. Хвастаться-то, говорят, не надо, а язык — лепещется. Скоро-то тихо и бывает.

4. У нас в Бабьих водит. Лес такой Бабий, там водит. Там идешь-идешь, как к дому, а выходишь совсем на друго место. У нас сестру водило, она за грибами пошла, а туман был. Она испугалась: водило долго очень.
— (Соб.) А как она вышла?
— Как вышла? Бросила грибы, тогда только и вышла. Леший, значит, не давал ей вынести грибы из лесу. Она вышла без грибов.

5. Да, про икоты я слыхала. Говорят, что даже у нас в районе были. Есть таки деревни, где жили икотницы. Я слышала один раз сама лично от женщины. У нее началась икота, и она закричала. Ну она сама-то икает сидит, а икота говорит, вот я даже сама удивилась. «Лидка, не буди...» Еще вторая, у ней две было каких-то икоты-то дак вот. Значит, одна Лидка была, а вторая-то еще кака-то, и вторая-то спала. Дак будто бы сама бабка эта кричит: «Лидка, не буди Маньку!» — ли кака там была вторая-то, я не помню. Вот я слышала один раз в жизни. А бабушки-то верили, что им садили икоты, знали икотниц. И раньше в семье передавалось из поколения в поколение это умение садить икоты. Но их обычно садили за что-то — это как кара была. Это не все равно иметь такую икоту, котора кричит на всю деревню. Это, значит, человек принес зло другому человеку, и он ему отомстил. Это по поверью людей, которые испытали эту икоту. Так говорили в деревне: «Это икотница, поосторожней с ней». Некоторы дак ведь даже в экстаз войдут, рассказывали, они ведь прямо все спотеют, когда икота-то начнет говорить-то. Дак у многих ведь раньше были, а у нас ведь теперь нету ни у кого. Икота это порча была.

6. — (Соб.) Говорят, что тут как-то «дорогу крадут»?
— Я, например, <...> если ты отдаешь животное кому-то другому; вот, вырастишь животное и отдаешь другому человеку. Я отдавала, например, сыну, Стасу отдавала. <...> Эту корову, которую они сейчас держат, он повел. Я говорю: «Стас, ты укради дорогу». Так и сказала ему. Чтоб она не ходила домой-то сюда. Он ее увел. А я потом:
«Ты украл дорогу?» Он говорит: «Да».
— (Соб.) А он знает, как это делать?
— Да-да, я сказала, как...
— (Соб.) Вы нас научите, может, пригодится...
— У вас дорогу украсть, так больше сюда не приедете! {Смеется. — Соб.) Это идет след; которо, вот, идет животное, например; этот след берется сзади и перекидывается через голову ему... Животному, животному перекидывается. И со словами: «След беру, дорогу краду!» Три раза перекидывается; каждый раз берется заново... Через голову. Если животное так стоит, то ты берешь так сзади след <...> и переходишь к ему в голову и кидаешь через голову туда, назад. <...> Она не бывала у меня, не бывала. <...> Я от бабушки Анны это знаю, от своей мамы я это не знаю. <...> Мама моя, например, раньше заговаривала... Она как-то коров-то устанавливала. Чтобы корова отельная не лягалась <...> Если корова, например, отелилась, и послед у нее выпал, послед. Так она этот послед клала на крестцы корове-то... Кресты — на заду у коровы-то. На кресты клала и говорила, что «Стой по-старому, как мать поставила!» И вот, какой цвет у коровы. Если чернушка, так говоришь: «Чернушка-голубушка, стой по-старому, как мать поставила ». А если там беленька, то скажешь: «Лапушка моя беленькая, стой по-старому...» Три раза надо повторить... <...> Это каргопольское. А здесь — тоже так почти приговаривают; здесь коров-то ставят тоже, чтобы не лягались.

7. «Погорело место», говорят, дак, наверно, думают, что такое несчастливое. Может и снова погореть. Да, здесь вот у Паши Лисицына один дом сгорел, второй домик поставил на том месте — и сам сгорел во втором домике-то.